По бульварам Москвы: от Страстного до Сретенского

Отрезок Бульварного кольца за бывшим Страстным монастырем – это четыре бульвара, каждый из которых заканчивается, не успев по-настоящему начаться. Но все они – бульвары-чемпионы: самый широкий (Страстной), самый короткий (Сретенский), самый холмистый (Рождественский), самый тенистый (Петровский). К тому же благодаря их малым размерам здесь, как правило, немноголюдно, и можно насладиться редкими моментами московской тишины и полюбоваться замечательным образцами старины.

Станислав Красильников/ТАСС
Еще каких-то 100 лет назад вместо широкой Пушкинской площади здесь был маленький пятачок площади Страстной, где ютились извозчики и шла торговля сеном и дровами, а большую часть площади занимал Страстной монастырь. В 1931 году монастырь снесли, а на его месте разбили сквер и устроили открытую эстраду для концертов и демонстрации кинофильмов, а в 1961-м на месте эстрады был построен кинотеатр "Россия". За монастырем в начале XIX века находилась Сенная площадь, которая пользовалась среди современников дурной славой: по ночам здесь грабили прохожих.

В 1871 году Елизавета Алексеевна Нарышкина на свои деньги разбила на месте площади большой сквер, который в честь нее назвали Нарышкинским. "Лучшим из бульваров Москвы" называет Нарышкинский сквер Владимир Гиляровский в своей книге "Москва и москвичи". И сегодня укороченный Страстной бульвар остается самым широким и одним из самых спокойных бульваров столицы.
Николай Галкин/ТАСС
Четырехэтажное здание, которое сегодня занимает Федеральное агентство по печати и массовым коммуникациям, построил в 1878 году архитектор Николай Тютюнов для 1-ой женской гимназии. Музыкальной частью гимназии руководил Сергей Рахманинов, а в расположенных тут же доходных квартирах он жил с 1905 по 1917 год, и в его честь на доме есть мемориальная доска, а на бульваре – памятник. В гимназии часто устраивали любительские спектакли, и самыми знаменитыми ее выпускницами стали актрисы – Ольга Гзовская, Мария Германова и, конечно, великая Алиса Коонен.

После революции в здании был устроен Коммунистический университет трудящихся Востока имени И. В. Сталина, в числе студентов которого побывали будущий президент Вьетнама Хо Ши Мин и великий турецкий поэт Назым Хикмет. А во время Второй мировой войны дом передали Радиокомитету, и именно отсюда уже после войны разносился на всю страну знаменитый голос диктора Юрия Левитана.
Николай Галкин/ТАСС
Красивое здание с классическим портиком появилось вследствие страшного наполеоновского пожара. На месте выкупленных казной сгоревших усадеб Власовых и Талызиных решено было построить комплекс зданий типографии Московского университета. Строили быстро – так, корпус на Страстном бульваре был возведен в течение 1816 года по проекту молодого университетского архитектора Николая Соболевского. Этот корпус получил название "Редакторского" – сама типография работала за углом, в корпусе на Большой Дмитровке, а здесь на 100 лет, с 1817 по 1917 год, обосновались редакции газет и журналов, в частности, редакция газеты "Московские ведомости" с квартирой главного редактора. А на первом этаже находилась знаменитая университетская лавка книготорговца Александра Ширяева, "лучшая и богатейшая в Москве", и немало литераторов позапрошлого века регулярно заходили в нее за книгами. Про этот дом можно сказать наверняка, что здесь перебывали все значительные писатели и поэты XIX века: Александр Пушкин и Михаил Лермонтов заходили сюда за книгами, Лев Толстой, Иван Тургенев, Николай Лесков и Федор Достоевский часто бывали у редактора "Московских ведомостей" и газеты "Русский вестник" Михаила Каткова.

В 1960-х годах дом был отдан Всероссийскому театральному обществу и прекрасно сохранился до наших дней. Сегодня здесь располагается Союза театральных деятелей Российской Федерации.
Николай Галкин/ТАСС
Дом потомственной почетной гражданки Елагиной был возведен в конце XIX века архитектором Александром Драницыным. Уже в 1920-х годах здесь разместилось журнально-газетное объединение "Жургаз" и находилась редакция журнала "Огонек". А в теплое время года сюда переезжал ресторан "Клуба театральных работников", где под звуки джазового оркестра Александра Цфасмана пировал интеллектуальный бомонд Москвы (вход в здание был только по пропускам). Считается, что отзвуки этого оркестра отразились в романе Михаила Булгакова "Мастер и Маргарита" – сам писатель, большой любитель широкой жизни, часто бывал здесь, и в образе директора ресторана Дома Грибоедова Арчибальда Арчибальдовича легко угадывается фигура директора ресторана "Клуба театральных работников" Якова Розенталя. Впрочем, в отличие от ресторана из романа Булгакова, дом Елагиной не только не сгорел, но и практически полностью сохранил уникальные внутренние интерьеры: двери, плафоны, печи. Дом считается памятником архитектуры, внутри расположены офисы.
Николай Галкин/ТАСС
Дошедшее до наших дней здание дворца князей Гагариных, украшенное мощным двенадцатиколонным портиком, – одна из последних работ архитектора Осипа Бове, датирующаяся 1826-м годом. Именно этому архитектору итальянского происхождения довелось перестраивать Москву после наполеоновского пожара: Александровский сад, Манеж, Театральная площадь с Большим театром, Триумфальная арка, стоявшая в его времена у Тверской заставы. В этом ряду важных государственных строений становится очевидно, какое огромное значение имел этот дворец в облике Москвы XIX века. И действительно, его славная история начинается еще до Бове: уже в XVII веке здесь стояли каменные палаты, а в 1775-м году великий зодчий Матвей Казаков воздвиг на этом месте новый дворец. Дворец этот знаменит был прежде всего находившимся в нем Английским клубом. В романе Льва Толстого "Война и мир" описан торжественный обед, который был устроен в этом клубе в 1806 году в честь генерала Багратиона, героя Шенграбенского сражения: "3-го марта во всех комнатах Английского клуба стоял стон разговаривающих голосов, и, как пчелы на весеннем пролете, сновали взад и вперед, сидели, стояли, сходились и расходились, в мундирах, фраках и еще кое-кто в пудре и кафтанах, члены и гости клуба".

Совсем другое свидетельство оставил нам французский писатель Мари-Анри Бейль, более известный как Стендаль, наблюдавший за тем, как наполеоновские офицеры в 1812 году опустошали княжеские винные погреба: "Клуб убран во французском вкусе, вид у него величественный и закоптелый". После пожара в перестроенном здании восстанавливать клуб не стали, дворец выкупила казна и открыла здесь Ново-Екатерининскую больницу, которая позднее стала Первой клинической больницей Московского университета. Здесь, в частности, практиковался, будучи студентом, Антон Павлович Чехов и служили его знаменитые профессора. При советской власти больница стала 24-й городской и оставалась ей до 2008 года, а после реставрации здание перешло в пользование Мосгордумы.
Николай Галкин/ТАСС
Петровский бульвар сильно пострадал от пожара 1812 года, выгорели и деревья, и здания, а после восстановительных работ так и не достиг аристократизма соседнего Страстного, и уж тем более Тверского. Здесь, в основном, селилось среднее сословие – купцы, интеллигенция. Это не самый парадный из бульваров: вдоль небольшой аллеи ютятся узкие доходные дома, а главным украшением остается вид на Петровский монастырь. Зато бульвар вписал свою страницу в историю русской культуры. Так, в городской усадьбе в доме № 5 композитор Рейнгольд Глиэр написал первый советский балет "Красный мак", в доме № 19 доктора Пикулина собирался небольшой кружок московских писателей, где, в частности, нередко бывали Афанасий Фет и Юрий Григорович, а в знаменитом ресторане "Эрмитаж" гуляла вся Москва.
Николай Галкин/ТАСС
Историческая усадьба на Петровском была возведена в 1780-х годах для Ростислава Евграфовича Татищева, внука знаменитого историка, а жилые дома по обе ее стороны когда-то были флигелями. Оригинальное здание усадьбы – творение великого зодчего, родоначальника московского классицизма Матвея Казакова. Известна легенда, как Татищев принимал здесь императора Павла I в зале, обставленной зеркалами, что в ту пору казалось удивительной диковинкой.

От Татищевых усадьба перешла к Вяземским, но самыми знаменитыми ее владельцами были эксцентричные Катуары – купеческая семья родом из Франции, торговавшая чаем, винами и шелком. В 1860-х они купили дом, заказав его перестройку архитектору Александру Каминскому, выдающемуся представителю стиля московской эклектики. С 1897 по 1904 год в этом доме работала редакция газеты "Курьер", объединившая литераторов левого толка. За свое недолгое существование "Курьер" успел напечатать Максима Горького, Антона Чехова, Ивана Бунина и многих других известных авторов, а Леонид Андреев, например, служивший в ней судебным репортером, проснулся знаменитым после публикации в "Курьере" его рассказа "Баргамот и Гараська".
Николай Галкин/ТАСС
В 1900 году семейство виноторговцев Депре заказало архитектору Роману Клейну перестройку своего дома на Петровском бульваре. Выдающийся архитектор Москвы второй половины XIX века Роман Клейн 20 лет карьеры посвятил строительству своего главного шедевра – Музея изящных искусств на Волхонке (сегодня – ГМИИ им. А. С. Пушкина) – и при этом оставался одним из самых востребованных и плодовитых зодчих своего времени. Особенно популярен Клейн был у купцов и промышленников, и его творения, неизменно парадные даже без обилия лишних деталей, прекрасно отразили дух расветающей Москвы, стремящейся к красоте без излишеств.

Дом Депре – не самое знаменитое творение Клейна, но и его отличают эклектический стиль, сочетающий черты классицизма и модерна, и тщательное изящество отделки. Впрочем, во времена Депре этот дом был известен не благодаря архитектуре: на первом этаже находился магазин, торгующий знаменитыми на всю Москву французскими винами. Даже в советское время дом продолжал благоухать вином: здесь находились склады расположенного неподалеку завода армянских вин и коньяков "Самтрест". Преемственность сохранилась: с 2013 года в бывшем доме Депре находится бар шампанского.
Николай Галкин/ТАСС
В 60-х годах XIX века повар Люсьен Оливье, создатель знаменитого салата и самый знаменитый повар Москвы, выкупил у купца Якова Пегова большой участок земли на "Трубе" – пустыре, где протекала речка Неглинная до того, как ее спрятали в подземный коллектор. Стоявший на углу Неглинной и Петровского трактир "Афонькин кабак" был знаменит тем, что среди кадок с цветами здесь прятались половые, которые свистели, подражая соловьям, а на пустыре перед кабаком "по ночам раздавалось кваканье лягушек и неслись вопли ограбленных завсегдатаями трактира" (Владимир Гиляровский, "Москва и москвичи"). Оливье замостил площадь и близлежащие улицы, а вместо кабака построил ресторан (архитектор – Дмитрий Чичагов).

Вплоть до революции "Эрмитаж Оливье" (впоследствии – просто "Эрмитаж") был самым знаменитым рестораном столицы. Владимир Гиляровский даже посвятил ему в книге "Москва и москвичи" отдельную главу, где не без снобизма описывает десятилетия его славы:

"Роскошен белый колонный зал "Эрмитажа". Здесь привились юбилеи. В 1899 году, в Пушкинские дни, там был Пушкинский обед, где присутствовали все знаменитые писатели того времени.
А обыкновенно справлялись здесь богатейшие купеческие свадьбы на сотни персон.
И ели "чумазые" руками с саксонских сервизов все: и выписанных из Франции руанских уток, из Швейцарии красных куропаток и рыбу-соль из Средиземного моря…
Яблоки кальвиль, каждое с гербом, по пять рублей штука при покупке… И прятали замоскворецкие гости по задним карманам долгополых сюртуков дюшесы и кальвиль, чтобы отвезти их в Таганку, в свои старомодные дома, где пахло деревянным маслом и кислой капустой"…

На самом деле ресторан был ничуть не менее популярен среди московской интеллигенции, чем среди купечества: здесь праздновал свадьбу Петр Ильич Чайковский, давались торжественные обеды в честь Ивана Тургенева и Федора Достоевского, Максим Горький отмечал премьеру "На дне", регулярно устраивались "профессорские обеды", и каждый год широко отмечался Татьянин день – праздник в честь основания Московского университета.

После революции здесь разместился "Дом крестьянина", а в 1989 году здание досталось театру "Школа современной пьесы". К сожалению, в 2013-м в здании произошел сильный пожар, и пока оно ждет реставрации.
Николай Галкин/ТАСС
Гуляя по бульварам, мы встречаем много замечательных церквей, но мало где они имеют такое значение, как на Рождественском бульваре. Сам этот бульвар расположился между двумя монастырями, Рождественским в начале и Сретенским в конце. Когда-то земли между ними были заняты пашнями монастыря, и здесь селился монастырский люд, но стоило снести стены Белого города, как все пространство тут же застроилось лавками. Только пожар 1812 года помог Рождественскому бульвару стать таким, какой он сейчас. Но до сих пор бульвар сохраняет свою двойственность: напротив держащего последнюю оборону ряда старинных усадеб выстроился ряд высоких доходных домов. Современники презирали доходные дома, но сегодня мы не можем не увидеть свою прелесть в этих попытках модерна.
Николай Галкин/ТАСС
Монастырь в честь Рождества Богородицы был заложен в Москве в 1386 году, через шесть лет после победы в Куликовской битве, состоявшейся ровно в день Рождества Богородицы, 8 сентября (по старому стилю) 1380 года. С тех пор он повидал немало и неоднократно перестраивался, но красная стена, которая идет вдоль бульвара, стоит здесь с XVII века. Со стороны бульвара сам монастырь почти не разглядеть – виден купол Церкви Казанской Богоматери, построенной уже в начале XX века, и здания бывших келий и приюта для девочек-сирот.
Николай Галкин/ТАСС
"На углу Малого Кисельного переулка и Рождественского бульвара вагон конки останавливается против роскошного особняка, с подъезда которого на пассажиров империала грозно смотрят два льва, охраняющие дорогие резные двери, отделанные бронзой," – рассказывал Владимир Гиляровский в "Москве и москвичах".

А вот и Николай Алексеевич Некрасов:

"В счастливой Москве, на Неглинной,
Со львами, с решеткой кругом,
Стоит одиноко старинный,
Гербами украшенный дом".


Львов уже давно нет, а старинный дом все еще стоит. Его самым знаменитым владельцем был Александр Фонвизин, отец декабристов Михаила и Ивана, устраивавших здесь московские заседания организации "Союз Благоденствия". А жена Михаила, Наталья Дмитриевна Фонвизина, урожденная Апухтина, считалась в свете прототипом пушкинской Татьяны. Она действительно оказалась "век верна" своему мужу, проследовав за ним в Сибирь.

Следующая хозяйка дома, покровительница Петра Ильича Чайковского баронесса Надежда фон Мекк, капитально перестроила его, соединив с отдельно стоящим флигелем, украсив лепниной и выстроив классический портик, – и скромная дворянская усадьба приобрела вид, соответствующий ее историческом значению. Теперь здесь находится Государственный комитет РФ по рыболовству.
Щедро украшенный лепниной фасад – следствие реконструкции этого старинного особняка, проделанной в 1870-х годах, когда его уже покинули знаменитые владельцы, семейство Павловых. Но этот дом интересен не гирляндами и вензелями фасада, а как замечательный памятник пушкинской эпохи. В те времена здесь жила Каролина Карловна Яниш, дочь профессора Карла Яниша и одна из образованнейших женщин своей эпохи. Ей восхищался ученый Александр Гумбольдт, её высоко ценил литературный критик Виссарион Белинский, а польский поэт Адам Мицкевич, который давал ей частные уроки польского, и вовсе влюбился и хотел жениться. Но на брак с Мицкевичем родители согласия не дали – и в 1836 году Каролину выдали замуж за литератора Николая Филипповича Павлова. В своем доме семейство Павловых собирало литературные четверги, на которых бывали буквально все: Баратынский, Гоголь, Фет, Герцен, Огарев, Чаадаев... А Михаил Юрьевич Лермонтов в 1840 году уезжал отсюда в свою последнюю ссылку. "Он уехал грустный. Ночь была сырая. Мы простились на крыльце," – вспоминали участники той встречи.
Здание старинной, построенной еще до пожара 1812 года, московской усадьбы поражает взгляд до сих пор, хотя считается, что его сильно испортили переделки позднейших владельцев. Но знаменито оно не архитектурой: в 1933–1943 годах тут жил поэт Демьян Бедный, здесь же хранил свою великолепную библиотеку. Сегодня и квартира поэта, и библиотека стали частью Государственного Литературного музея.
Николай Галкин/ТАСС
Дом князей Бебутовых был построен в 1908–1909 годах архитектором Густавом Гельрихом. Сегодня это один из лучших памятников московского модерна, гармоничный во всех своих элементах: каменная розовая отделка нижних этажей сочетается с бежевой плиткой верхних, лаконичность этой плитки – с лепными элементами, фигурами юноши и девушки на верхнем этаже центрального эркера, коваными балконами. Сегодня здесь жилой дом, а до войны он был доходным: квартиры сдавались под консульства, а в одной из них жил знаменитый философ-мистик Георгий Гурджиев, основатель "Института гармонического развития человека".
Николай Галкин/ТАСС
Еще один доходный дом на Рождественском бульваре был построен в 1902 году архитектором Павлом Заруцким. Дом примечателен элементами модерна: декоративной лепниной, коваными решетками балкона, угловым эркером с башенкой, большими женскими масками под куполами фасада. Связана с этим зданием и красивая легенда: здесь в 1910-1920 годах жила балерина Екатерина Гельцер, и к ней ходил, ухаживая, барон Карл Густав Эмиль Маннергейм, будущий фельдмаршал Финляндии. Легенда гласит, что в 1924 году барон инкогнито возвращался в советскую Россию, чтобы жениться на Гельцер и увезти ее в Финляндию, но она заболела и осталась в Москве. Все это больше похоже на красивую сказку, чем на исторический факт, но сказочному дому Заруцкого такая легенда подходит как нельзя больше.
Николай Галкин/ТАСС
Маленький храм на углу с улицей Сретенка – один из старейших в Москве, он упоминается уже в списках "сорока сороков" московских храмов в начале XVII века. Во время наполеоновского нашествия здание полностью сгорело изнутри и было заново расписано уже в 1901-1902 годах лучшими художниками своего времени. Возможно, именно эти росписи помогли ему выстоять в советские времена, когда здесь располагалась выставка "Морской флот СССР". Сегодня храм принадлежит общине Сретенского монастыря и снова открыта для богослужений. С этим храмом связаны две замечательные легенды. Согласно одной, именно состоявшееся здесь венчание дряхлого старца с юной девушкой вдохновило художника Василия Пукирева на картину "Неравный брак". Согласно другой, в церковной сокровищнице хранится один из тех самых тридцати сребреников, за которые Иуда продал Христа.
Александр Зеликов/ТАСС
Длина Сретенского бульвара всего 214 метров. Начинается он у площади Сретенские Ворота, давшей название бульвару, и заканчивается Тургеневской площадью. Сретенская площадь знаменита тем, что в XIV веке на этом месте москвичи встретили привезенную из Владимира чудотворную икону Владимирской Божьей Матери, выписанную в столицу, чтобы оградить страну от нашествия Тамерлана. Завоеватель неожиданно повернул прочь от Москвы, а местность получила свое исторические название от слова "сретенье", что в переводе с церковнославянского означает "встреча". В XVII веке здесь жили торговцы и ремесленники, позже район облагородился, тут стали жить купцы, например, на соседней Мясницкой. Бульвар был разбит в 1830 году, тогда он был местом встреч студентов Московского училища живописи, ваяния и зодчества, стоящего неподалеку. О том, какая еще публика тут встречалась, можно судить и по картине Владимира Маковского "На бульваре", написанной в 1887 году. Главные герои полотна – молодой мастеровой – бывший крестьянин, подавшийся в Москву на заработки, и его жена.

В XX веке бульвар дважды реконструировали, высаживая на нем новые деревья и меняя лавочки. В конце 1970-х здесь появился памятник Надежде Крупской – супруге лидера большевиков Владимира Ленина, в 2008 году на другом конце бульвара поставили монумент великому изобретателю Владимиру Шухову.
Александр Зеликов/ТАСС
Полутораэтажный домик, вид на который открывается в Милютинском переулке, – одно из самых дивных строений московской старины. В конце тридцатых годов позапрошлого века надворный советник Иван Данилович Лорис-Меликов пригласил выдающегося архитектора Михаила Быковского перестроить приобретенные им каменные купеческие палаты XVIII века на углу Сретенского бульвара и Милютинского переулка (сегодня перед этим домом стоит еще жилая шестиэтажка – конструктивистское строение 1920-х годов, и архитектурные эпохи на бульваре словно открываются слоями).

Быковский воздвиг здание в стиле русского классицизма, лаконичное в отделке: отделанный рустом первый этаж с низкими квадратными окнами создает ощущения основательности, а высокие окна второго, парадного этажа, с рамочными наличниками – нарядности. Но настоящая красота была внутри: кариатиды над входной лестницей, залы, выдержанные в различной тематике, лепнина, колонны из искусственного мрамора…

Дому то везло, то не везло: капитальный ремонт 1928 года уничтожил большую часть отделки, а в конце 1980-х дом достался правлению Всероссийского фонда культуры и здесь все аккуратно отреставрировали, затем здание пришло в запустение. Еще одну попытку реставрации предпринимали временные арендадторы – команда творческой усадьбы FreeLabs. В доме многое сохранилось, и не только детали интерьера, но и, например, резные деревянные рамы окон второго этажа, через которые старый дом смотрит на Сретенский бульвар.
Александр Зеликов/ТАСС
Доходный дом из двух монументальных корпусов, построенный в 1902 году по проекту архитектора Николая Проскурина. Комплекс в стиле эклектики с элементами неоренессанса и модерна получился полностью автономным: свои электростанция, вентиляционная система с увлажнением воздуха, артезианская скважина, канализация и отопление. В здании был установлены одни из первых в Москве лифтов, в подвале открыта прачечная, связанная с жильем специальным грузовым лифтом. Полторы сотни квартир, в которых жили в основном крупные ученые, юристы и медики, были поделены на рабочие и жилые зоны, везде – дорогой паркет, камины и лепнина.

В советские времена тут находилось Главное артиллерийское управление Красной армии, а также Литературный отдел (ЛиТо) Главполитпросвета Наркомпроса и редакция газеты "Гудок", в которых в 1920-х годах трудился писатель Михаил Булгаков. Французский архитектор Ле Корбюзье, советовавший советским властям снести половину Москвы, чтобы застроить ее конструктивистскими зданиями, считал дом одной из самых красивых построек столицы. Важной деталью дома "Россия" являются огромные кованые ворота, из-за которых здание иногда называют в народе "домом с воротами".
× По бульварам Москвы: от Страстного до Сретенского
Открыть карту