Евгений Ловчев: на "Ацтеке" мы немного нахимичили

Интервью с игроком команды СССР в преддверии 50-летия стадиона "Ацтек"
Поделиться 13 Мая 2016
Hector Vivas/LatinContent/Getty Images

– Евгений Серафимович, вы отправились на чемпионат мира в Мексику, когда вам был 21 год – очень молодым для защитника основного состава национальной команды. Расскажите, как вас пригласили в сборную?


Евгений Ловчев, 1973 г. © Зуфаров Валерий, Яковлев Александр/Фотохроника ТАСС

– Тут надо рассказать небольшую предысторию. 1 января 1969 года я пришел в "Спартак" по трудовой книжке и, естественно, ни о какой Мексике не мечтал. Только-только начинал в команде мастеров, Анатолий Крутиков еще в предыдущем году получил травму, и я занял место левого защитника.

В мае меня пригласили в молодежную сборную. В "Лужниках" состоялся турнир, в котором принимали участие первая, олимпийская, молодежная и юношеская сборные. В первый день были проведены полуфиналы, во второй играли молодежная и первая сборные, а олимпийская – с юношеской. Я играл за олимпийскую сборную. Видимо, тогда и приглянулся Гавриилу Качалину, потому что как-то раз он приехал в Тарасовку на тренировку "Спартака", и опытный Геннадий Логофет мне сказал: "Это по твою душу приехали, сто процентов".

Тогда были такие тренеры, которые приезжали к своим коллегам. Были тренерские советы, в которые входили многие тренеры ведущих клубов, и они друг другу помогали, подсказывали, кого можно взять. Естественно, это зависело не только от того, как Ловчев бежит и бьет по мячу: важны были и человеческие качества, и многое другое. Качалин приехал разговаривать с наставником "Спартака" Никитой Симоняном, после чего меня пригласили сыграть за первую сборную.

Я хорошо помню свой первый матч – это было в ГДР, в Лейпциге, 2:2. А дальше получилось так, что я стал основным защитником. Очень хороший год был у меня, я был признан лучшим левым защитником СССР, вошел в число 33 лучших игроков сезона.

– Легко адаптировались в команде?

– Так получилось, что сборную составляли пять киевлян, пять грузин, пять спартаковцев – тройка призеров 1969 года. Мы как-то уже сдружились, провели большой подготовительный период. 16 января я женился, а уже 19-го уехал на сборы в Болгарию, потом в Южную Америку, по многим странам ездили. Мы существовали как одна команда. Я был своим, хотя в сборной была армейская защита: Валентин Афонин, Владимир Капличный, Альберт Шестернев.

Когда мы ехали в Мексику, я, пацан, видел себя чемпионом мира, но, когда приехали, все по-другому оказалось.

Матч между сборными Мексики и СССР на чемпионате мира-1970, стадион "Ацтека", 31 мая 1970 г. © Central Press/Hulton Archive/Getty Images

– Сборная СССР участвовала в матче открытия на "Ацтеке" – супер-стадионе, в присутствии больше ста тысяч зрителей. Каково было выйти на такую арену?

– Матч открытия – это особая статья. Мы немножко там нахимичили. Дело в том, что матч открытия подразумевал под собой различные мероприятия. В то время обе команды выходили на поле и долгое время стояли – там были речи, танцы, еще что-то. В Мексике в это время было в тени где-то 35 градусов, на солнце больше сорока. Зной был ужасный. И мы придумали на церемонию открытия выставить второй состав во главе с Шестерневым. А основа в это время сидела в раздевалке, в холодке, и ждала окончания торжественной части.

На матче открытия ЧМ-1970 между сборными Мексики и СССР на стадионе “Ацтека” присутствовали 107 тысяч человек. © Becke/ullstein bild / Getty Images

– Помимо жары, это еще и высокогорье. Наверное, дышать было тяжело?

– Мы готовились в Болгарии, тоже на высокогорье. Но сказать, что это очень повлияло на нас, нельзя. Я, тогда молодой человек, не помню, чтобы это как-то влияло. Вот жара мешала. Но мы же готовились к этому, приезжали, играли товарищеские матчи и вообще долгое время провели в Южной Америке.

– В том матче были показаны первые в истории чемпионатов мира желтые карточки, одна из которых досталась вам…

– Да, мы получили пять карточек. Я даже помню судью из ФРГ Курта Ченшера, который показал "горчичник" мне – человеку, который за 10 лет в чемпионате СССР не получил ни одной карточки. Долгое время считалось, что я стал первым обладателем желтой карточки на мировых чемпионатах. Получил не за грубость, как записано в статистике, – я немного отстал от нападающего, с одной стороны перебегал на другую, чтобы ближе к воротам находиться, и чуть-чуть задел оппонента по пятке. Мне говорили, что я есть в Книге рекордов Гиннеса как человек, получивший первую желтую карточку. Но потом как-то в прессе я прочитал, что не я стал первопроходцем. Меня это заинтересовало, я поехал к известному журналисту Акселю Вартаняну, у которого есть кассета этого матча. Мы ее посмотрели, и выяснилось, что первую карточку получил Кахи Асатиани. Мало того, моему сыну подарили книгу под редакцией Гари Линекера, где написано, что первую карточку получил Пенья, капитан сборной Мексики.

– Расстроились, когда оказалось, что не вы первый?

– Я уже не в том возрасте, меня могут расстроить другие эпизоды, но никак не это.

– Еще в этом матче произошла первая в истории чемпионатов замена. Анатолий Пузач вышел после перерыва вместо Виктора Серебряникова…

– Это два киевских динамовца, очень сильные. Тогда "Динамо" трижды подряд выигрывало чемпионат страны. Они могли бы четырехкратными стать, но мы их сдвинули с трона в 1969 году в матче в Киеве, чуть не в предпоследнем туре. Конечно, от них был Пузач, Серебряников, Виталий Хмельницкий, Владимир Мунтян, Анатолий Бышовец… Бышовец – это выдающийся футболист, но он очень мало выступал. Был индивидуалистом потрясающим, здорово играл, все время входил в символическую сборную. Когда тренером стал, совсем стал по-другому футбол понимать. Я с ним дружу и помню его голы.

Бомбардир сборной ФРГ Герд Мюллер во время полуфинала ЧМ-1970 между сборными Италии и ФРГ, стадион "Ацтека", 17 июня 1970 г. © Mario De Biasi/Mondadori Portfolio via Getty Images

– На том чемпионате мира лучшим бомбардиром стал Герд Мюллер. Сборные СССР и ФРГ не встречались, но его игру вы наверняка видели?

– Герд Мюллер блистал, но надо признать, что мудрую вещь сделал главный тренер немцев Гельмут Шен. Он выдающегося нападающего Уве Зеллера попросил отойти назад и стать разыгрывающим, а Мюллера выдвинул на самое острие. В итоге тот тогда забил 10 мячей. Но лучшей командой, естественно, была Бразилия с Пеле. Кстати, если бы мы прошли тогда Уругвай, попали бы в полуфинале на Бразилию. Думаю, нас бы там порвали...

– А с Пеле вы на поле встречались?

– Да, я играл в прощальном матче Гарринчи за сборную мира, и Пеле тоже участвовал. Это было в 1973 году на "Маракане", наша сборная была в турне по Южной Америке. Когда мы приехали в Рио, нас встретил представитель конфедерации, попросил трех игроков для сборной остального мира. Дали меня, потому что я в прошлом году стал лучшим футболистом страны, Владимира Онищенко и Сергея Ольшанского.


Нападающий сборной Бразилии Пеле ликует после первого забитого гола в ворота сборной Италии. Стадион "Ацтека", 21 июня 1970 г. © Юрий Моргулис и Алексей Хомич/Фотохроника ТАСС

– Вам еще не раз доводилось играть при ста тысячах зрителей. Можно ли сравнить встречу на "Ацтеке" с матчем чемпионата СССР?

– В СССР на стадионы ходило больше людей. Это был день отдыха, праздника, да и такого количества развлечений, как сейчас, не было. А еще и личности в футболе были – Эдуард Стрельцов, Игорь Нетто, Лев Яшин, Борис Пайчадзе. В каждой команде были личности, и на них ходили.

Матч с Мексикой на "Ацтеке" можно сравнить со встречей "Спартака" и киевского "Динамо". Но игр с киевлянами случалось много, а тот матч-открытие стал для меня как матч века, как матч жизни.

Мы для мира в футболе были не так открыты, хотя играли на чемпионатах мира, в еврокубках начали участвовать только в 1965 году. Когда "Торпедо" играло с "Интером", я в 16 лет сидел в "Лужниках" на проходе – было забито все. Это, конечно, сравнимо.

– Вы бывали на современных чемпионатах мира?

– Конечно. Я в 2002 году в Японии был, на чемпионате Европы 2004 года в Фару, в 2006 году в Германии, в 2008 году в Швейцарии и Австрии. А в 2010-м я сделал шунтирование, было далеко лететь, и остался. В 2012 году был на чемпионате Европы, вел репортажи, а потом с сыном поехал в Польшу. В Бразилию не ездил, далеко.


Евгений Ловчев во время посещения стадиона "Ацтека", 12 мая 2016 г. © Оргкомитет "Россия-2018"

– Какой из перечисленных чемпионатов был лучше?

– Думаю, что все-таки в Германии. Но я думаю, что у нас тоже будет очень хороший чемпионат. Во-первых, страна неизведанная, и когда люди приедут сюда и поймут, что на улице нет медведей, они откроют ее для себя. В том, что мы его проведем, что построим стадионы, что у нас будет все нормально с перелетами и переездами, у меня нет сомнений. Будет так же, как с Олимпиадой в Сочи, когда думали, что ничего не получится.

А по организации лучший чемпионат – это, конечно, в Японии и Корее. Хотя там возникла одна история. Мы пошли с женой в магазин, а продавец не стал разговаривать по-английски, сказав: "Вы к нам приехали, значит, разговаривайте по-японски".

– Чем запомнится наш Чемпионат для туристов, какая у него будет изюминка?

– А нет никакой изюминки. Они просто увидят, что у нас гостеприимный народ. У нас, если чуть запнешься, подойдут, расскажут, куда идти, в гости домой позовут, накормят. Все, кто видит в России зло, увидят совершенно другое – русское гостеприимство.