Игра в кадре: "Вратарь"

Лучшие ленты советского и российского кинематографа о футболе
Поделиться 30 Июня 2016
На судне, перевозящем арбузы по Волге, молодой задумчивый трудяга Антон Кандидов (Григорий Плужник) вырезает свое имя на образчике бахчевой культуры и озабоченно смотрит на паром "А. С. Пушкин", размышляя, а кто еще, кроме арбуза, вспомнит его имя через век-другой. Судьба предоставит Кандидову шанс, когда рабочие московского завода "Гидраэр", по совместительству футболисты, возвращаясь по Волге домой, увидят, как ловко он ловит арбузы – и правой, и левой, и обеими сразу. С этого и начнется славный путь "Сухого вратаря Москвы".
Плакат к фильму "Вратарь" © Ленфильм

Вместе с товарищами по "Гидраэру" проездом в Москву тут оказывается и упитанный столичный инженер Анатолий Осипович Карасик (обаятельный Анатолий Горюнов), любящий приговаривать "Я лично ничего смешного на горизонте не наблюдаю". Такого трогательного персонажа, разумеется, все высмеивают, а он, между тем, изобрел советского робота в доспехах и вышел на футбольное поле в тяжелый для родины час, когда зазвездившийся Кандидов отбился от коллектива и ушел в "Торпедо" (фильм-то, в общем, про отбившегося от коллектива зазнайку, а не про футбол).

Спортивную комедию Семена Тимошенко "Вратарь" показали в конце 1936 года в московском Доме кино, в январе 1937-го – "на всех экранах страны".

Критики, посмотревшие ленту в ДК, воротили носы, хвалили музыку и артистов (Горюнова – побольше, Плужника поменьше, мол, слишком рисуется). Зато едко раскритиковали обилие любовных линий и шитый белыми нитками сценарий, где, например, есть эпизод прибытия игроков "Гидраэра" на матч при помощи самолета и парашютов, да и про робота в спортивной комедии напомнить будет не лишним. Хвалили только спортивные сцены, выполненные в технике забавного мельтешения и надолго установившие формат изображения футбола в отечественном кинематографе и анимации (почти сорок лет спустя похожим образом игра показана в знаменитом мультфильме Бориса Дежкина "Футбольные звезды").

Кадр из к/ф "Вратарь"

Привычка добавлять к народной ленте на любую тему любовь к общему делу и девушкам-работницами (тут повезло и Карасику, и Кандидову) является неотъемлемым признаком не только картин того периода, но и советских лент других десятилетий. Ну а жажда историй успеха и зрелищ помогла "Вратарю" стать хитом, пройти сквозь годы и даже выйти в повторный прокат в 1970-м. Правда, с купюрами: например, из фразы "Пушкин! Вот мировой парень был" выкинули слово "мировой" как "жаргонизм".

Сценарий написал будущий лауреат Сталинской премии третьей степени Лев Кассиль, вдохновленный, по одной версии, матчем сборных СССР и Турции в 1924 году (2:1), по другой – игрой московского "Спартака" и его голкипера Анатолия Акимова. В диалогах можно найти корни мема "более лучше" ("Прогрессируете, Кандидов, но, конечно, пора бы вам подумать о более лучшей команде"), а реплики комментатора так и просятся такими мемами стать ("Обе команды стремятся достигнуть полного успеха", "Мяч опять прекрасно защищается Кандидовым"). Год спустя писатель переформатировал историю про Антона Кандидова и Евгения Карасика в уже серьезный роман "Вратарь республики", где описываются не только 1930-е годы, но и жизнь героев во время Октябрьской революции.


Музыку к фильму на слова Василия Лебедева-Кумача написал Исаак Дунаевский, композитор на народных лентах режиссера Григория Александрова ("Веселые ребята", "Цирк", "Волга-Волга").

По легенде, дебютировавшего в картине экс-тракториста Плужника нашли так же, как "Гидраэр" обнаружил Кандидова: тот ловко закидывал арбузы в лодку. Артиста для роли вратаря натаскивал голкипер киевского "Динамо" Антон Идзковский, а полевые игроки клуба охотно помогали с практикой – и один раз так увлеклись, что Плужник выбыл на два дня, а съемки пришлось отложить. Весь состав "Динамо", пожертвовав кубком СССР, потом появился в фильме в роли игроков иностранной команды "Черные буйволы". Идзковский, в частности, комично метался в воротах и пропускал мяч от Кандидова-Плужника.

Окруженный не последними именами (режиссер Тимошенко позже снимет "Небесный тихоход" и "Запасного игрока" с Вициным), "Вратарь" интересен не тем, что он утверждает (коллектив важнее личности), а тем, что фантастическим образом просачивается в этот суррогат предвоенной действительности. Тут на равных существуют реальная команда "Торпедо" и сошедшие будто со страниц детской книжки "Черные буйволы", возникающий вроде бы невпопад паром "Пушкин" наводит Кандидова на тщеславные мысли, а общественно полезный сбор арбузов плавно перетекает в презентацию робота Боргелана, который невпопад шпарит "Уходя гасите свет!", "Мойте руки перед едой!" и "Спокойной ночи!". В каком-то смысле роботом можно назвать и железного человека Кандидова – колхозного супергероя, ставшего Пушкиным (читай, "мировым парнем") в спорте. Эту линию спустя почти восемь десятилетий подхватит "Легенда №17", где биография Харламова приобретет супергеройский налет и даже есть недвусмысленная отсылка в виде болельщика с перебинтованной головой (сценарист Николай Куликов). "Вратарь" же остается артефактом-первопроходцем, скорее диким, чем симпатичным, где на советском экране впервые встретились важнейшее из искусств и "лучшая игра с мячом", и вот, что из этого получилось.

Алексей Филиппов