Искусственное поле: футбол и русские художники

Милена Орлова рассуждает о роли футбола в изобразительном искусстве
14 сентября
Футбол – явление сугубо спортивное, что не мешает представителям творческого мира искать в нем источник вдохновения. О связи самой популярной игры планеты с искусством – в специальном проекте Welcome2018.

"Эй, вратарь, готовься к бою, часовым ты поставлен у ворот! Ты представь, что за тобою полоса пограничная идет!" Легендарная песня из знаменитого фильма "Вратарь" сразу вызывает в памяти мощнейший образ, созданный Александром Дейнекой, – картину "Вратарь" (1934), которую можно видеть в Новой Третьяковке на Крымском валу.
Александр Дейнека "Вратарь", 1934 г. © Государственная Третьяковская галерея
Огромная мускулистая фигура, зависшая в прыжке параллельно земле, обрезанная рамой, как будто это не картина, а крупный план, взятый в объектив пробравшимся прямо к воротам спортивным репортером, сегодня воспринимается как канон изображения футболиста: подобный ракурс легко представить в рекламном постере, растянутом над шоссе или украшающим стадион, или стоп-кадром в телерепортаже.

Но для своего времени это был настоящий прорыв: Дейнека фактически изобрел новую эстетику, приблизив к зрителю героев игры.
Александр Дейнека "Футбол", 1924 г. © из собрания В. Царенкова
Его предшественники изображали футбол как будто с болельщицких мест, издалека, как мельтешение фигурок – он же заставил нас увидеть наивысший момент напряжения сил, пик игры, голевой момент, как говорят современные комментаторы, едва ли не почувствовать запах пота.

Вот как оценивает картину экс-голкипер сборной Руслан Нигматуллин: "Тогда техника была совсем другая: вратари прыгали бесстрашно, головой вперед, как мы здесь видим. Скажем так, животом к земле, если правильно это сформулировать. Технически сейчас так никто не делает. Так же, как не играет без перчаток. Но вратари всегда воспринимаются как, скажем, летающие лыжники. Есть, конечно, и летающие вратари. Это опять же прелесть профессии. Здорово, что вратарь запечатлен именно в полете. Потому что это один из самых красивых моментов в футболе, когда вратарь совершает сейв в полете".
Николай Загреков "Герта нападает. Ганне с мячом", 1930 г. © Государственный Русский музей
Начало 1930-х – яркая эпоха советского футбола, именно в это время оформившегося в дело государственной важности, часть идеологии, превратившей спорт из хобби и развлечения в наглядную метафору готовности к назревавшей мировой войне.

Любопытно, что один из русских художников, Николай Загреков, эмигрировавший в начале 1920-х в Германию и там добившийся успеха, создал ряд произведений, запечатлевших облик главных противников советских футболистов – немецкой команды "Герта" и ее главной звезды Ганне Зобека ("Герта нападает. Ганне с мячом", 1930).
Александр Дейнека "Футболист", 1932 г. © Курская картинная галерея имени А. А. Дейнеки
Картина Дейнеки появилась в 1934-м, за год до образования общества "Спартак". Дейнека дружил с братьями Старостиными, и в частности с основателем клуба, капитаном сборной СССР по футболу Николаем Старостиным. И это не был разовый эпизод в карьере художника: Дейнека был настоящим фанатом спорта, и сам достиг приличных результатов в боксе, в полутяжелом весе, беря уроки у известного боксера Градополова, и даже изобразил себя в известном автопортрете полуголым, в боксерских трусах и обуви. И можно сказать, что и искусство он воспринимал как спорт: после изнурительных тренировок – эскизов и набросков – наконец удается забить гол, сделать удачную картину.

"Писал футбол. Игру любил, знал ее, как тысячи моих сверстников, как десятки тысяч взволнованных зрителей. – вспоминал Дейнека. – Игра каждый раз наталкивала меня на желание написать картину. Наделал десятки рисунков, и, набрасывая один из многих неудачных эскизов, я обнаружил: эскиз не укладывается в композиционные нормы знакомых картин. Я компоновал новое пластическое явление и вынужден был работать без исторических сносок. Я догадался написать то, что многих волновало, интересовало. В моем творчестве была удача. Игра натолкнула меня на свой самостоятельный язык".
Юрий Пименов "Футбол", 1926 г. © Астраханская государственная картинная галерея им. П. М. Догадина

Этот новый художественный язык можно видеть и в его известных картинах "Футбол" (1924) и "Футболист" (1932). В последней человек с мячом как будто завис на фоне покосившейся колокольни, что современниками легко узнавалось как мотив борьбы старого и нового: советское государство звало своих граждан на стадионы, а не в церкви.

Впрочем, в журнальном рисунке из коллекции Русского музея "Современные попы" (1928) Дейнека утверждает демократичность игры: служители культа, приподняв рясы, тоже гоняют мяч.

Многие коллеги Дейнеки также воспринимали футбол как символ современности, что-то новое, модное, прогрессивное. Футбольные мотивы появляются и у его товарищей по группе ОСТ ("Общество станковистов") Юрия Пименова ("Футболисты", 1926) и Федора Богородского ("Футбол", 1929), нашедшего в этой игре поэзию, которой, видимо, ему не хватало в основной специализации – он прославился портретами брутальных революционных матросов, и у начинавшего свою карьеру в символистской "Голубой розе" Павла Кузнецова ("Футбол", 1930-е).
Павел Кузнецов "Футбол", 1930-е г. © Собрание Саратовского художественного музея им. А. Н. Радищева

Зеленые поля, мячи и фигурки в трусах обнаруживаются даже на посуде, как, например, на тарелке "Футболисты" (1929) Иосифа Чайкова, выпущенной на Конаковском фаянсовом заводе, что отчасти доказывает, что игра постепенно становилась массовой – такие агитационные тарелки часто производились большим тиражом.

Самое радикальное, авангардное крыло русского искусства также не было равнодушно к футболу. Динамика игры подчеркнута у Эль Лисицкого новаторской техникой фотомонтажа ("Футболист", 1922), а Александр Родченко в своем коллаже "Политический футбол" использует игру как метафору международных отношений.
Эль Лисицкий "Футболист", 1922 г. © Иллюстрация к книге Ильи Эренбурга

Лидер русского авангарда Казимир Малевич, вскоре впавший в опалу, в 1930-1931 году пишет картину "Спортсмены", в которой при всей обобщенности образов можно угадать и футбольную команду, выстроившуюся на поле. Чего не скажешь о его ранней супрематической композиции 1915 года, чистой абстракции, где от футбола – одно название, "Живописный реализм футболиста. Красочные массы в четвертом измерении".

Эта композиция из цветных прямоугольников и зеленого кружка на белом фоне сегодня находится в частных руках, и коллекционеры с замиранием сердца ждут ее появления на аукционе: картина может поставить новый ценовой рекорд на русское искусство (нынешний принадлежит также Малевичу – 60 млн долларов).
Александр Родченко "Политический футбол", 1930 г. © Для журнала "За рубежом"

С ростом популярности футбола художники начинают находить все новые сюжеты, ракурсы и повороты в этой теме. Во-первых, это сама обстановка матчей, выстроенные в 1930-е годы новые, поражавшие воображение стадионы (Борис Ермолаев "Начало игры", 1957), экстаз болельщиков – по футбольным фанатам уже тогда проходится журнал "Крокодил" (Николай Ротов "На московском "Динамо". Иллюстрация к журналу "Крокодил", 1934). (Кстати, рядом с московским стадионом "Динамо" располагается знаменитый квартал мастерских художников на Нижней Масловке, которому мы обязаны бессчетным количеством зарисовок, пейзажей, скульптур, связанных именно с этим клубом). Во-вторых, появляются "придворные", то есть "прикомандные", художники, допущенные к закрытой от глаз публики жизни футболистов. Эти художники живописуют спортсменов в раздевалках, после матчей, их триумфы и поражения (например, картины Николая Муравлева из Комсомольска-на Амуре "В раздевалке", 1958 или Петра Скрябина "Динамо" принимает поздравления. В раздевалке", 1957).
Казимир Малевич "Спортсмены", 1930-1931 гг. © Государственный Русский музей

Наконец, после войны, в 1940-1950-е, в целое направление выделяется бытовой футбольный жанр, то есть сценки, вызванные к жизни массовым, поголовным увлечением футболом, когда в каждом дворе и каждой школе была своя мальчишеская команда. Во всей официальной советской живописи в это время случился поворот к сталинскому "бидермайеру", то есть умилительной, пасующей мяч простодушному зрителю сюжетной живописи с массой узнаваемых подробностей и деталей, особенно привлекательной сценками с детьми.

Не зря одна из таких картин была репродуцирована огромными, миллионными тиражами в виде почтовой открытки – это "Футболист" 1955 года Льва Котлярова. Сюжет напоминает знаменитую картину "Опять двойка" Федора Решетникова: дворник приводит домой, к матери на кухню, проштрафившегося юного спортсмена, держа в руке орудие преступления – футбольный мяч. И такими вот мячами было выбито не одно окно в советском искусстве – сюжет стал поистине бродячим, перебираясь из живописи в кино и анекдоты.

Нон-конформисты, оппонировавшие официальному искусству, рассматривали футбольные мотивы скорее как поле для художественного эксперимента. В раннем рисунке "Футбол" 1957 года Оскара Рабина, лидера Лианозовской группы, впоследствии организатора "бульдозерной" выставки, у игроков вместо голов изображены мячи. Первой концептуальной картиной Ильи Кабакова, сегодня, пожалуй, самого знаменитого в мире художника родом из СССР, как недавно выяснилось, был "Футболист" 1964 года, где зеленая трава и болельщики проглядывают через силуэт человека с мячом. Картина считалась утраченной, но недавно была обнаружена и этой осенью будет выставлена на ретроспективе концептуалиста, мастера "тотальных инсталляций" в галерее Tate Modern в Лондоне.
Оскар Рабин "Футболисты", 1956 г. © Собрание Александра Кроника (Москва)
Заядлым болельщиком "Спартака", в юности мечтавшим о футбольной карьере, как у его кумира, вратаря Алексея Леонтьева, был мастер лихой кисти, экспрессионист Анатолий Зверев, бродяга, легенда советского арт-подполья: "Для него это было каким-то высшим наслаждением, блаженством просто. Мы с ним ходили на футбольные матчи. Он был необыкновенно азартным", – вспоминал его друг, художник Владимир Немухин.

Современные русские художники далеки от дейнековского пафоса, однако эпоха постмодернисткого цитирования позволяет им возвращаться к популярным темам и сюжетам, связанным с футболом, уже на новом витке. В 2003 году в павильоне России на Венецианской биеннале была выставлена серия картин "Московские типы" Константина Звездочетова. Веселый художник, в 1980-е входивший в отвязную арт-группу "Мухомор", в одной из картин серии "Тиффози и папарацци" представил фанатскую субкультуру, выплеснувшуюся на улицы в 1990-е годы, в духе старинных дореволюционных открыток.
У памятника Пушкину, на фоне еще не снесенного Страстного монастыря, сражаются в потасовке болельщики "Спартака" и "Динамо", а их ловят в кадр фоторепортеры.
Александр Виноградов, Владимир Дубосарский "Земля – Чемпион!", 2004 г. © Собрание Екатерины и Владимира Семенихиных
Другие мастера цитаты, Владимир Дубосарский и Александр Виноградов, в своих огромных холстах воспевшие и лихость 1990-х, и благополучие нулевых, черпают вдохновение как в советской живописи, так и прямо с экранов телевизоров, добавляя в узнаваемые образы добрую долю абсурда. Так, в своей картине "Земля – Чемпион!" (2004) они изобразили ликование в финале футбольного матча, где команда Земли выиграла у сборной инопланетян, тем самым возведя патриотический слоган "Болеем за наших" в поистине космический масштаб.

Милена Орлова, главный редактор The Art Newspaper Russia, специально для Welcome2018