"После гола нужно показать тренера пропустившей команды"

Интервью с Артемом Шадровым
Поделиться 02 Сентября 2016
Для рубрики "Специалисты Чемпионата" welcome2018.com поговорил с главным режиссером футбольных трансляций холдинга "Матч" и матчей сборной на Первом канале Артемом Шадровым о том, чем плохой стадион отличается от хорошего, что нужно и что не стоит показывать в эфире, о губительности файеров для телевизионной картинки, футбольных форс-мажорах и о шансах нашей сборной на домашнем Чемпионате мира

– Вы как телережиссер сразу начали с футбола?

– Нет, не сразу, хотя футболом интересовался всегда. В телевизионную режиссуру я попал еще в 1993 году. Долгое время сотрудничал с Александром Файфманом, который потом стал генеральным продюсером Первого канала, тогда мы делали в основном развлекательные программы. В какой-то момент, когда количество шоу-программ достигло критической точки и работа стала превращаться в рутину, я решил сменить направление. Мы с Файфманом решили попробовать снять кубок Первого канала в Израиле. В первый год получилось не очень, а дальше пошло все лучше. Появились интерес и желание снимать именно футбол. После этого Первый канал позвал нас освещать чемпионат России и все матчи сборной, тот самый главный матч Россия – Англия в "Лужниках", который мы 2:1 выиграли.
Артем Шадров. © Александр Зеликов/ТАСС
– То есть вы первыми в России стали вводить современные стандарты футбольной съемки?

– Да, мы забрали под себя организацию и приведение в порядок инфраструктуры съемки футбольных матчей. И довели ее до уровня примерно английской, испанской, немецкой лиг. Чтобы это было профессионально, с хорошей графикой, со статистикой. Чтобы это были съемки на хороших стадионах. Ну или если на плохих, которых, к сожалению, еще много, то хотя бы с красивыми вывесками, без ларьков, шашлыков и стоящих в чаше стадиона полицейских. Очень длительный был процесс, очень тяжелый, очень долго все друг к другу притирались. Потом клубы поняли, что мы не требуем от них ничего сверхъестественного, мы просто стремимся сделать красиво.

– Это был успешный проект?

– У нас было больше миллиона подписчиков в соцсетях, доходило до 650 тысяч подписчиков на кабельном канале, который назывался "Наш футбол" (канал находился под административным управлением "Лиги ТВ" – дочерней компании Российской футбольной премьер-лиги – прим. Welcome2018). Но мы не успели достигнуть нашей верхней планки, потому что "Лига ТВ" плавно перешла под "Матч ТВ".

– Вы сейчас монополисты на футбольном рынке?

– Мы не монополисты, мы просто единственные люди, которые в России занимаются съемкой футбола. Больше некому, к сожалению.

– Вы сказали, что стремитесь работать на уровне лучших футбольных лиг. Сложно ли поддерживать такой уровень?

– К сожалению, наша индустрия очень сильно отличается от западной. У них задействовано огромное количество людей: продюсеров, супервайзеров, инженеров графики, инженеров того, сего, пятого, десятого… Если посмотреть, сколько народу работает там и сколько у нас, – это огромная разница. Вот, например, мы поедем в Питер снимать игру "Зенит" – ЦСКА. Наша команда, обслуживающая матч, – это примерно 60-80 человек. У них это было бы 150-200. Там каждый отвечает только за свой участок работы, а у нас очень много функций, которые мы делаем одновременно. Мы не такие деньги, как они, зарабатываем, так что приходится сводить многие позиции в одну.

– Из-за того, что людей больше, картинка получается лучше?

– Картинка, я думаю, получается примерно одинаковая, просто нам это дается немного тяжелее. Когда мы запускали "Лигу ТВ", мы заказывали в Канаде графику. Причем мы просили сделать ее поярче, чтобы то количество грязи, которое было на наших стадионах, хотя бы прикрыть немного этой графикой. Сейчас, по мере открытия новых арен, это уходит на второй план. Когда у тебя налажена инфраструктура, налажен внешний вид и сделана картинка, графика уже становится вторичной.

– А чем плохой стадион отличается от хорошего?

– Освещенностью, плохим полем, плохими трибунами, посещаемостью, неудобством. Бывают и специфические минусы. Вот, например, "Лужники", даже полные, никогда не дадут такой картинки, какую дает новый "Стадион Спартак". Он более компактен, люди сидят близко к полю. В "Лужниках" как бы ты не снимал, первые десять рядов никогда не заполняются. Да, пришло 75 тысяч, но первые десять рядов пустые, а это банально некрасивые желтые кресла, и у тебя картинка упирается в эти десять незаполненных рядов. Если не показывать общий план, сложится ощущение, что играют на пустом стадионе.

– А много у нас хороших стадионов?

– Их становится все больше. Многие стадионы, например, "Арена ЦСКА" и "Краснодар", уже строились при нас, в том числе под наши задачи. Мы с их создателями долго совещались, какие камеры ставить, в какие места. Все последние стадионы согласованы с нами.
Новый футбольный стадион ЦСКА на 3-й Песчаной улице проектировался в том числе с учетом пожеланий телевизионщиков. © Александр Щербак/ТАСС
– Сложно ли было собрать команду, которая красиво показывает футбол?

– Есть большая проблема с людьми, которые работают на специфическом оборудовании, "стедикамщиками", например. Есть такая камера, стедикам, которую человек на себе носит. В шоу-бизнесе на всю страну на такую камеру один-два оператора хороших. В спорте их сейчас, наверное, человека четыре, и это очень мало. У нас вот два очень крепких оператора, но мы не можем обойтись двумя. Или вот камера спайдеркам, которая подвешивается на тросах и летает над полем: в нашей большой стране есть всего три человека, которые умеют на ней хорошо работать. Так что иногда приходится отказываться от какой-то единицы техники, потому что просто человек заболел. Хороших операторов тоже не очень много. Наверное, спортивных операторов у нас порядка 150 человек, из них хороших 50. Комментаторы хорошие совершенно не те, которые раскрученные.

– То есть этим людям недостаточно быть просто телевизионными профессионалами, надо еще разбираться в футболе?

– А лучше всего самому играть в футбол. Я вот играю. И это дополнительно помогает понять какие-то вещи. Плюс я много общаюсь с футболистами, тренерами, знаю, какие процессы происходят в футболе.

– На какие самые важные моменты обращает внимание режиссер во время трансляции?

– Все моменты очень важны. Если нарушение, нужно обязательно показать, кто нарушил, на ком нарушил, реакцию тренера, команды, которая пострадала, эмоции судьи, эмоции игроков, которые вокруг судьи что-то доказывают, эмоции болельщиков. После забитого гола можно даже не показывать реакцию тренера команды забившей, но обязательно нужно показать реакцию тренера пропустившей. На его лице может быть написано, что все пошло не так только из-за этого момента. Переживающих болельщиков, когда их команда проигрывает. Очень важно показать, как болельщики переживают, как они вместе с командой настроены на результат.

- А что показывать нельзя?

– Мы никогда не показываем то, что вытворяют болельщики на трибунах, как жгут фаеры, например. Фаеры – это вообще для нас очень плохо, дым нам мешает. Выбегающих на поле мы тоже не показываем, чтобы не провоцировать людей это повторить: вот я выбегу и буду героем. Но бывают веселые эпизоды, когда во время футбола птички садятся на газон, кошки гуляют, собаки. Это можно показывать.

– А бывает, что вы пропускаете какой-то важный момент?

– К сожалению, режиссер не может ничего показать, если не показал оператор. Конечно, у нас стоит большое количество камер, операторы все смотрят, видят. На каких-то моментах акцентирует внимание комментатор. Но если операторы не показали, режиссер это никак не увидит.
Аппаратная на домашнем стадионе футбольного клуба "Спартак". © Сергей Фадеичев/ТАСС
– Режиссер на футбольном матче – это как тренер, и вся его команда расставлена по местам?

– Мало того, я стараюсь, чтобы они на этих местах всегда и "играли". Оператор крупных планов – на камерах с крупным планом, оператор, который показывает эмоции тренеров, работает на тренерах.

– Может ли режиссер спасти скучный матч?

– Сложный вопрос. Думаю, что практически нет. Если плохо играют, как бы ты ни показывал, они будут играть плохо.

– А есть у вас команда любимая?

– Даже не знаю, я настолько погружен в общие футбольные проблемы… Мне "Терек" нравится, как ни странно. Опустим тут политику. Это клуб, который с не очень большим бюджетом, с не очень большими звездами в составе пытается навязывать свою игру. Еще мне нравится "Краснодар". Раньше я болел за ЦСКА, сейчас просто переживаю.

– "Переживаю" – хорошее слово. Вообще видно, за кого болеет режиссер?

– На самом деле, когда режиссеры снимают, то выключают эмоции, – они показывают футбол. Раньше у меня не всегда получалось сдержать себя, сейчас всегда получается. Для тебя 22 человека на поле плюс трое судей, плюс тренеры, запасные и так далее – они все для тебя равнозначны. Ты их должен показывать с точки зрения того, как развивается матч.

– Я видел, как вы работаете. Страстей столько, что это действительно похоже на футбольный матч.

– Ну, фактически да. Это особенно заметно, когда твоя страна играет на международных матчах. Понятно, что переживаешь за своих, но тот момент, когда я много кричал, прошел вместе с увлечением шоу-бизнесом. И все равно без крика не обходится. И без жесткого словца тоже.

– В том числе из-за технических сбоев?..

– Если выключили свет или другой какой форс-мажор – это трагедия. Все эти эксцессы зрителю не видны, но нам прибавляют они много седых волос. В Питере однажды во время трансляции большого матча, по-моему, "Зенит" играл со "Спартаком", кто-то в пяти километрах от стадиона на тракторе копал траншею и порвал оптоволоконный кабель. И вся страна не увидела продолжение футбола. Хорошо, что там стояла спутниковая станция, которая передавала этот матч за границу. Мы к ней как-то прицепились, и матч пошел с продолжением. Такой форс-мажор невозможно предусмотреть. Электричество давно уже не выключается, все уже зарезервировано и продублировано. Да, может не пойти какая-то одна линия, но так как с каждого стадиона идет две линии, то всегда можно с одной перейти на другую.

– Плохая погода вам не мешает?

– Матч состоится в любую погоду! А если уж совсем плохо, то судья может его отменить. Такое было много раз на моей памяти. Например, Пермь однажды засыпало снегом, еще накануне все было хорошо, зеленое поле, а утром 20 см снега, и он идет не переставая… К тому же аэропорты закрыты, и ни одна из команд не может приземлиться. Конечно, матч перенесли. А как-то в Томске прошел сильнейший дождь, и на поле было 40 сантиметров воды – на два дня матч отложили.

– Можете ли вы снимать другие виды спорта? Хоккей, например?

– Спортивные операторы – многопрофильные люди. Они вообще заточены под спорт, не только под футбол. В моем подчинении снимают и футбол, и волейбол, и гандбол. В подчинении других продюсеров снимают хоккей. Хотя некоторые операторы настолько любят футбол или баскетбол, что на хоккей не ходят. В хоккее есть свои звезды, свои режиссеры.

– А какой еще спорт вы любите?

– Теннис. Все, во что я играю, я люблю. Но для тенниса есть другой продюсер. Я не просился снимать, хотя думаю, что и теннис бы снял нормально. Но у каждого свой фронт работы. У меня футбол.

– Ваша семья поддерживает эту любовь?

– Сын Костя, ему 12 лет, играет в футбол. Он со мной иногда куда-то ездит и заходит на работу. Правда, он как-то пришел, я с кем-то разговариваю, какие-то переговоры, обсуждения, и он говорит: "Пап, а когда ты будешь работать?"
© Александр Зеликов/ТАСС
– Вот все мы любим, переживаем, и тут неизбежен вопрос: есть ли у нас хоть какие-нибудь шансы на Чемпионате мира?

– Если у исландцев есть шансы на Чемпионате Европы, значит, и у нас есть.

– Что, по-вашему, должно случиться, чтобы наша команда заиграла по-другому?

– У нас все очень зависит от выступлений наших сборных. Если сборная по хоккею играет хорошо – у нас все хорошо в хоккее. Когда сборная России по футболу побеждает – на футболе полные стадионы, все хорошо, посещаемость. На Западе все по-другому: там люди в первую очередь переживают, как сыграет их команда. На сборную до больших мероприятий никто не обращает внимания. Все подчинено своему клубному чемпионату. У нас, наоборот, ажиотаж вокруг сборной. Если бы мы проще относились к этому, может быть, и футболистам было бы проще.

Чем хорош, например, клуб ЦСКА – у них нет премиальных за сыгранный матч, у них есть премиальные за выигранные матчи. Ты стал чемпионом России – получи 50 рублей, стал вторым – получи 40 рублей, стал третьим – получи 30. Не вошел в первую тройку – не получи ничего. Это очень хорошая мотивация. А когда в клубе футболисты знают, что за ничью они получат 15, а за выигрыш – 20, ну и что, и 15 хорошо. Ребятам так хорошо в клубах, что им в сборной-то играть?

– Вы не поехали на Олимпиаду в Рио. Почему?

– От нас там было 150 человек, а я и так все время в разъездах. Готовлюсь потихоньку к Чемпионату мира по футболу. Кубок Конфедераций FIFA вот будет в России в следующем году – это большая и важная репетиция, на которой мы планируем поработать.