×
Welcome 2018

Триллер о любви к футболу в нескольких трупах и одном грандиозном здании

О книге недавно ушедшего из жизни Игоря Фесуненко "Чаша Мараканы"
Поделиться 23 Мая 2016
Ullstein bild/ Getty Images
Стадион "Маракана", 1950-е годы
Небольшой грязноватый бар в одном из бедных предместий Рио-де-Жанейро. Надвигаются сумерки, в углу бормочет телевизор. Завсегдатаи потягивают из стаканов и судачат о повседневном. Вдруг из угла гремит выстрел, и на пол у стойки валится человек с дымящейся дырой в груди… Пружина действия начинает раскручиваться.

Так стартует не блокбастер с миллиардным бюджетом, а очень важная для российских любителей футбола книга, написанная известным журналистом-международником Игорем Фесуненко. Тут мы позволим себе небольшой спойлер: кончается она, как жесткий социальный роман – и тоже убийством.


Книга "Чаша "Мараканы". Москва, "Молодая гвардия", 1972 год
Но детективная линия уйдет с первой же страницы "Чаши "Мараканы", и на смену ей появится главный герой этой книги – мировой футбол. Однако внимание читателя отпускать никто не собирается: Фесуненко строит свою книгу так, что документальное повествование о чемпионате мира 1970 года в Мексике и событий вокруг него все равно что триллер – со всеми положенными внезапными поворотами сюжета, "роллс-ройсами", красавицами, грандиозными аферами и тропическими ураганами. И конечно же спортом.

Именно за чемпионатом-70 следят по старенькому телевизору бедняки-кариоки из уже знакомого нам бара. И автор, нанизывая основной рассказ о мировой футбольной индустрии на колоритные истории этих людей, продолжает время от времени выводить своих нефутбольных героев на сцену.

– Педро. Послушай, Педро, – сказал он, держась за плечо Лопеса. – Сдвигай столы. Вынеси их на улицу. Посылай за виски. Позвони в ресторан. В какой? В самый лучший. Пусть пришлют шампанского, лангуст, ветчины.

…"Лузитания" безумствовала всю ночь. Были опустошены винные погреба всех близлежащих ботекинов и ресторанов. Зека собрал нищих с окрестных кварталов и кормил их креветками и шоколадным тортом.

Жизнь кариок крутится вокруг куска хлеба, 200-тысячного стадиона "Маракана" – главного сооружения в многомилионном Рио – и любимой команды. Последним обитатели далекого мегаполиса не отличаются от самого Фесуненко. Он тоже любит футбол до безумия, что не помешало ему, как настоящему журналисту, вникнуть во все его не интересные широкой публике тонкости – от составления бюджета клуба до работы спортивных чиновников. Но главное его внимание все равно приковано к полю и его героям:

Вратарь… Одинокий и беззащитный, маячит он между чудовищно раздвинутыми штангами, отданный на растерзание своре безжалостных форвардов, поддерживаемых полузащитниками и даже – по последней моде – выходящими вперед защитниками противника. Смысл игры – в голе. И именно вратарь обязан предотвратить его, отнимая у волнующихся трибун сладостную возможность ликовать, торжествуя и празднуя этот миг, ради которого мы и идем на стадион, бросая кассирам наши смятые рубли, песеты, марки, крузейро, форинты и эскудо.

Не подумайте, впрочем, что эта книга грешит излишней сентиментальностью. Советский журналист относится к футболу в капиталистических странах без всякой сентиментальности, и между вдохновенными описаниями финтов Пеле, пасов Жерсона и подвигов других героев золотой эры футбола, не забывает обличать капитализм. Однако Фесуненко делает это так увлеченно, что даже в этих рассуждениях рассказывает о сути игры и ее тонкостях больше, чем иной преподаватель спортивной академии. Касается ли дело физической подготовки спортсменов – и вот вам эссе о тесте на выносливость американского медика Купера, или спортивного тотализатора – и возникает картина грандиозной лотерейной аферы, или же трансферов – и вот внятно рассказанная история, как появились обмены игроков и как это связано с налогами. Автор справляется даже с, казалось бы, не очень занимательными техническими характеристиками "Мараканы":

Уже упомянутая нами всезнающая статистика зафиксировала, что 1970 год – год мексиканского чемпионата – стал для стадиона юбилейным: "Маракане" исполнилось ровно двадцать лет. Что металлоконструкции, затраченные на его сооружение, можно было бы (при желании и, разумеется, разрешении вышестоящего начальства) дважды уложить вокруг земного шара по линии экватора. И что из цемента, израсходованного на сооружение этого гиганта, можно было бы воздвигнуть колонну, вдвое превосходящую высоту самого высокого здания на земле – 103-этажного "Эмпайр стейт билдинг" в Нью-Йорке. Статистика знает также, что трибуны "Мараканы" имеют высоту 32 метра и вмещают 200 тысяч болельщиков. Однако самой волнующей цифрой, которую могут вам сообщить бразильские Константины Есенины, являются 56 миллионов, или, чтобы быть предельно точным, 56 102 366 болельщиков (составляющих более половины населения страны!), прошедших за эти двадцать лет через ворота стадиона на его трибуны.

И вдруг это блестящее жонглирование цифрами, так же способное заворожить молодую аудиторию, на которую рассчитана книга, сменяется репортажем: на Рио во время одного из матчей рухнул тропический ливень, и чахлая речка Маракана, текущая у ограды стадиона и давшая ему имя, превращается в сметающий все поток:

Это было что-то неописуемое. Мы, журналисты, сидевшие в ложе прессы, которая находится в самом центре трибуны – неподалеку от точки, где пересекаются средняя и боковая линии поля, не могли различить ни ворот, ни центрального круга футбольного поля, не говоря уже о противоположной трибуне: вода шла не потоками, не струями, а каким-то необузданным водопадом, низвергавшимся с неба ожесточенно и грозно. Из трансляционных репродукторов раздались тревожные призывы администрации стадиона с просьбой к болельщикам не покидать трибун во избежание несчастных случаев. Никто, впрочем, и не мог бы этого сделать. Особенно после того, как стало известно, что у шестнадцатых ворот (через которые въезжают на территорию "Мараканы" машины журналистов) погибли трое мужчин, пытавшихся форсировать несущийся по улицам бурный поток воды.

От вод Мараканы повествование возвращается к футбольным тонкостям, с них перескакивает на историю, социологию, даже криминалистику. И все триста страниц держит читателя в напряжении – гипноз, да и только… На самом же деле – педагогика, какой она должна быть: из тех, кто в 1970-е читал книги Фесуненко, выросло множество футбольных специалистов – от спортивных медиков до менеджеров и журналистов. Да и простые болельщики вспоминают его с благодарностью.

P.S.: А роковой выстрел, который грянул в начале этой книги, прозвучал из-за того, что двое завсегдатаев кабачка на окраине Рио-де-Жанейро заспорили, какой тренер лучше подходит для национальной сборной их страны.

Справка

Игорь Сергеевич Фесуненко (28.01.1933 – 28.04.2016)

Советский и российский журналист, начинавший работу в 1960-е годы. Владел испанским и португальским, в разные годы был корреспондентом в Бразилии, Португалии, на Кубе в Италии. Автор более десяти книг, из них большинство о футболе. Фесуненко был известен как радио- и телеведущий, вел несколько авторских программ на разных каналах. Удостоен государственных наград, в конце жизни преподавал в МГИМО. Болел за футбольные команды "Ботафого" (Рио-де-Жанейро) и ЦСКА (Москва).

Еще