Званые гости: 10 лучших российских футболистов-легионеров

Кто был первым российским легионером и как сегодня отечественные футболисты делают спортивную карьеру в иностранных клубах – в материале welcome2018.com
Поделиться 17 Марта 2016

Великан из России

Михаил Ромм (слева, в верхнем ряду в белой форме) в составе команды Московской футбольной лиги, выигравшей первый международный матч в 1910 году у чешской команды "Коринтианс" © Public domain
1913 год, Флоренция. Местная футбольная команда "Фиренце" выдает несколько победных серий и становится чемпионом провинции Тоскана. Основным творцом успеха болельщики называют "русского великана" – Михаила Ромма. Так звали первого в истории российского легионера.

Футбольный талант Ромма заметили в 1904 году, когда ему было 13 лет. Вскоре его пригласили в состав команды СКС – первого официально зарегистрированного московского клуба. Ромм был включен в состав сборной Российской Империи на Олимпийские игры 1912 года, однако из-за травмы не смог в них участвовать.

В 1913 году Ромм отправился путешествовать по Европе и оказался во Флоренции, где жили родственники его отца. Здесь-то его и заметили представители "Фиренце", которые предложили провести за команду несколько матчей. Вскоре после победы в чемпионате Тосканы Ромм засобирался домой. Половина города пришла на проводы россиянина, а руководители "Фиренце" подарили ему почетный членский билет клуба.

В настоящее время флорентийский клуб известен по всей Европе. В 1926 году после объединения с "Либертас" команда стала называться "Фиорентиной".

По возвращении в Россию Ромм продолжил футбольную карьеру. Первый российский легионер повесил бутсы на гвоздь в 1923 году, но остался в футболе. В 1928 году он возглавил сборную Москвы на Первой Всесоюзной спартакиаде, и москвичи стали ее победителями. Потом Ромм посвятил себя футбольной журналистике: написал несколько книг о теории футбола и снял о любимой игре учебный фильм.

Советский специалист по электронике

В настоящее время первый советский легионер Анатолий Зинченко (справа) занимает пост генерального директора Федерации футбола Санкт-Петербурга © ФФСПб
Первым советским легионером стал нападающий "Зенита" Анатолий Зинченко. В 1980 году уже возрастного игрока (Зинченко был 31 год) пригласили в австрийский "Рапид". Считается, что переговоры о переходе завершились положительно, поскольку "Рапид" был тесно связан с Коммунистической партией Австрии, члены которой якобы обратились с просьбой к КПСС.

Условия перехода Зинченко в наше время могут показаться странными. Как рассказал сам футболист welcome2018.com, по прибытии в Австрию он узнал, что на бумаге род его деятельности к спорту не имеет никакого отношения: "О контракте австрийцы договаривались со Спорткомитетом. Уже на месте я узнал, что согласно документам числюсь как техник-специалист по электронике. Зарплату я получал в советском торговом представительстве. 10 тысяч шиллингов – сумма, по мнению партии, соответствующая зарплате системотехника и позволяющая существовать в Австрии на среднем уровне. Когда мы приехали в Испанию играть с "Реалом" в Кубке УЕФА, в одной местной газете про меня написали, что в "Рапиде" есть игрок Зинченко, который получает зарплату как у водителя автобуса".

В 30 лет, накануне поездки в Австрию, Зинченко собирался завершить футбольную карьеру и даже сделал соответствующее заявление. Однако судьба распорядилась иначе. "Изначально я думал, что поиграю год и поеду домой, а там и бутсы на гвоздь, – признался Зинченко. – Но в итоге я провел в "Рапиде" три сезона, дважды становился чемпионом страны и один раз – обладателем Кубка. В СССР я ничего не выигрывал, только два раза в финал Кубка выходил. А до моего прихода "Рапид" с 1968 года чемпионат выиграть не мог".

Преемник Платини за ремонт базы и автобус

Футболист советской сборной Александр Заваров (слева) во время встречи команд СССР и Румынии на чемпионате мира – 1990, стадион "Сан-Никола", Бари, Италия, 9 июня 1990 года © Simon Bruty/Getty Images
После блестящего выступления на чемпионате Европы 1988 года футболисты сборной СССР, взявшей серебро, обратили на себя внимание всего мира, предложения посыпались одно за другим. Одним из первых в зарубежный чемпионат перебрался полузащитник киевского "Динамо" Александр Заваров.

Его трансфер уже больше походил на современные, однако и здесь были свои особенности. Как рассказал бывший главный тренер сборной Украины, сумма отступных за игрока была поделена на три части. "Договаривалась о переходе компания "Совинтерспорт", которая тогда занималась всеми делами профессиональных спортсменов, – рассказал Заваров. – Итальянцы заплатили пять миллионов долларов. Из них "Динамо" получило два, два досталось Государственному комитету по физической культуре и спорту, один перешел в казну. Кроме того, "Ювентус" подарил "Динамо" автобус для команды и отремонтировал за свой счет клубную базу".

Переход в европейский чемпионат в то время был новинкой, однако Заваров признался, что он прошел без каких-либо сложностей. "В Италию я поехал уже опытным игроком, – поясняет Заваров. – К тому же я был на ходу – сначала чемпионат Европы, потом довольно скоро начался второй круг чемпионата СССР. Когда я приехал в "Ювентус", чемпионат у них только начинался. Правда, в итоге сил на столь длительный марафон у меня не хватило, и под конец сезона я сдулся. Ну а на следующий год все уже было в порядке".

Заваров пришел в "Ювентус" в период, когда команду покинули несколько ключевых игроков, в том числе один из лучших футболистов своего времени Мишель Платини. Считается, что именно француз порекомендовал Заварова руководству клуба. Как бы то ни было, на следующий год после переезда в Италию Заваров вместе с "Ювентусом" стал обладателем Кубка УЕФА и победителем итальянского Кубка.

"Признаюсь, я не очень понимаю, когда футболисты жалуются на сложность адаптации, – считает футболист, – надо выходить и играть. Просто надо! Конечно, в первое время тяжело из-за языкового барьера, но язык надо учить: есть вещи, которые нельзя сказать через переводчика. Я очень благодарен итальянцам, которые нормально относились к моему акценту и ошибкам. Ну а потом уже освоился, сейчас приезжаю в Италию и встречаюсь с друзьями".

От испачканной машины до бронзового монумента

Полузащитник сборной России Александр Мостовой (справа) и хавбек сборной Испании Висенте во время матча группового этапа Евро-2004, стадион "Алгарве", Фару, Португалия, 12 июня 2004 года © Phil Cole/Getty Images
Александр Мостовой имеет за плечами богатую карьеру в заграничных чемпионатах. После ухода из "Спартака" в 1991 году футболист побывал в португальской "Бенфике" и во французских клубах "Кан" и "Старрасбур". В 1996 году он оказался в испанской "Сельте", где ему было суждено стать легендой.

"Можно сказать, что в "Сельте" я оказался спонтанно, все произошло в течение двух дней. Все было настолько суматошно, что я только через неделю вспомнил, что бывал раньше в Виго: мы со "Спартаком" играли там на турнире, в котором принимали участие несколько испанских команд, в том числе и "Сельта". Осознал это, глядя на вид из отеля, который мне показался очень знакомым, потом даже фотографию нашел", – вспоминает Мостовой.

До прихода россиянина достижения "Сельты" ограничивались участием в двух финалах Кубка страны и четвертым местом в далеком сезоне-1947/48. Скромный клуб из Виго стал родным для российского полузащитника, а болельщики полюбили его так, что прозвали Царем и даже хотели поставить ему памятник. Однако поначалу отношения Мостового с испанским клубом не заладились.

"Начнем с того, что половина всего, что мне говорили об испанском чемпионате, оказалась совсем не тем, что я себе представлял, – рассказывает футболист. – Я столкнулся с отсутствием профессионального отношения к делу. Инфраструктура была кошмарной: когда я увидел, где мы тренировались, как переодевались и стояли в очереди в душ, это было шоком. Поэтому в первый год у меня были конфликты с руководством. Я просто не понимал, как такое может быть, когда человеку после тренировки надо ехать домой мыться... У меня в "Спартаке", в стране, которую звали Советским Союзом, был свой отдельный номер на базе. Поэтому первый год в "Сельте" был просто кошмарный".
Футболисты "Сельты" Александр Мостовой и Катанья во время матча с "Мальоркой", стадион "Балаидос", Виго, Испания, 23 сентября 2001 года © Firo Foto/ALLSPORT
"Команда плелась в конце таблицы, – вспоминает Мостовой. – Один год в высшем дивизионе поиграет и на два скатывается вниз. Я не понимал этого отношения, поэтому ездил на тренировки, как на каторгу. Мы проигрываем 0:3, а игроки после матча песни поют! Один раз я даже ушел с поля, за что меня потом оштрафовали. Играли в Хихоне против "Спортинга", в первом тайме ведем 1:0, потом, как обычно, 1:2 проигрываем. И всем по барабану. Я плюнул и сказал себе: "Все, я так больше играть не буду". Это произошло на 70-й минуте, я поднял руку и попросил замену, но оказалось, что у нас замен уже не было. Я был в таком шоке, что мне было без разницы – ушел с поля и сел на лавку. Остановили игру, начали кричать, а я им отвечал, что не буду играть. В итоге вернулся на поле, но просто стоял. После этого, конечно, все на меня ополчились. На следующий день президент клуба говорил, что меня дисквалифицируют, а клуб оштрафуют. Болельщики закидали мой дом грязью, на машину что-то приклеили… Я собрался уезжать, но потом все немного успокоилось, и в итоге эта история перевернула весь клуб: люди поняли, что футбол – это не шутки, и на следующий год болельщики приезжали и извинялись. И в клубе все поменялось: через год я уже был лучшим футболистом, капитаном. А клуб понял, что нужно построить нормальную базу: они покупают игрока из сборной страны, а ему мыться негде!"

"Сельта" стала стремительно развиваться, а россиянин на долгие годы стал ее лидером и капитаном. Команда обосновалась в верхней части турнирной таблицы, побеждала "Реал" и "Барселону", завоевала Кубок "Интертото" (летний футбольный турнир, проводимый УЕФА в 1995–2008 годах для клубов, не получивших путевки в еврокубки), а в сезоне-2003/04 дошла до 1/8 финала Лиги чемпионов, где уступила лондонскому "Арсеналу".

В 2003 году болельщики в знак благодарности решили даже поставить памятник российскому игроку. "Болельщики обо все договорились с управой, я ездил к скульптору, сделали маленькую скульптуру, все уже было на финальной стадии, – делится Мостовой. – Но потом в городе сменилась власть, отложили проект в сторону, потом началась смена власти в команде, команда опять начала плохо играть, потому что были большие долги по зарплате, я отыграл последний год вообще бесплатно. В итоге "Сельта" вылетела из первого дивизиона, и на этом все закончилось. Но модель памятника мне понравилась, мне подарили уменьшенную копию".

Приглашение от сэра Алекса

Футболист "Манчестера" Андрей Канчельскис празднует гол в ворота "Чарльтон Атлетик" во время матча Кубка Англии по футболу, 12 марта 1994 года © David Davies/Mark Leech Sports Photography/Getty Images
Правого полузащитника сборной СССР Андрея Канчельскиса для "Манчестер Юнайтед" нашел сам Алекс Фергюсон. В феврале 1991 года главный тренер манкунианцев посетил товарищеский матч сборных Шотландии и СССР, где обратил внимание на игрока донецкого "Шахтера". В течение месяца специалист изучал видеозаписи матчей с участием Канчельскиса, а в конце марта отправился во Франкфурт, где советская сборная играла товарищескую встречу с немцами.
Вскоре 22-летний футболист переехал в Великобританию.


Андрей Канчельскис в раздевалке с Кубком чемпионов Англии сезона-1993/94 после матча "Манчестер Юнайтед" – "Ковентри Сити", стадион "Олд Траффорд", Манчестер, Великобритания, 8 мая 1994 года © John Peters/Manchester United via Getty Images
"В первое время в Великобритании меня все поражало, особенно на фоне приезда из СССР, – сказал Канчельскис. – До этого я был в Англии с киевским "Динамо", но мы никуда не ходили. Все удивляло – все люди доброжелательные, все улыбаются... Другой менталитет, даже руль у машин с другой стороны! В команде меня приняли отлично, футболисты помогали, приглашали в гости, проблем не было. Все ребята в Манчестере были нормальные. Первое время я жил в гостинице с Петером Шмейхелем, его супругой и сыном Каспером, который сейчас защищает ворота в "Лестере". С Брайаном Робсоном хорошо общались. Эти люди всегда были готовы прийти на помощь. Но вот друга, с которым бы сейчас тесно общались, в МЮ я не завел".

Канчельскис оказался в МЮ в момент зарождения нового суперклуба. Фергюсон находился на посту главного тренера уже пять лет, за которые по винтику собрал сильную машину. В сезоне-1992/93 "Манчестер Юнайтед" выиграл золото, которое стало первым в длительной серии чемпионских побед. Канчельскис выступал за МЮ до 1995 года и за это время дважды становился чемпионом Англии и один раз обладателем Кубка страны.

"Фергюсон очень импульсивный, эмоциональный человек, – вспоминает футболист. – В футболе нужно иногда "напихать", это нормальное явление. Он ставил конкретную задачу и требовал ее выполнения. Но он всегда легко успокаивался. Легко мог сесть поиграть с подопечными в карты. Признаюсь, никогда не понимал, во что они играли, у нас в СССР игры были совсем другие, поэтому я не участвовал, а просто находился рядом. Такие моменты весьма полезны для команды, когда в неформальной обстановке можно повеселиться игрокам и тренерам".

В "Манчестере" партнерами Канчельскиса были такие известные футболисты, как Райан Гиггз, Пол Инс, Марк Хьюз и другие. В это же время в МЮ пришел известный своим непростым характером француз Эрик Кантона. "Кантона был весьма своеобразный человек, – вспоминает Канчельскис. – Он любил уединиться и писать картины. Первое время он приезжал на тренировки из Лидса, периодически останавливался в гостинице на полдороге и там рисовал. У него даже выставка была, но я ее не видел. Меня он не рисовал (смеется) ".

В 1998 году Канчельскис оказался в шотландском "Глазго Рейнджерс", с которым дважды выиграл чемпионат страны. С особенным чувством он вспоминает участие в старейшем дерби планеты "Рейнджерс" – "Селтик": "Для каждого футболиста "Рейнджерс" самое главное событие года – игра с "Селтиком". Еще Валерий Лобановский, когда был жив, ставил нам кассету с дерби "Рейнджерс" против "Селтика". Это настоящий футбол. Там всегда жесткая борьба, порой слишком жесткая – много красных карточек. Но это одно из самых запоминающихся дерби, в которых я участвовал".

Кто стал самым титулованным российским легионером и с чьим именем связан самый дорогой трансфер в истории российского футбола – читайте завтра, 18 марта, во второй части материала.