Профессия тесного контакта

Профессия тесного контакта
Правила игры: спортивный реабилитолог Мария Бурова
Хороший реабилитолог – он как хирург: чем больше людей прошло через его руки, тем больше он понимает. Ты никогда не найдешь в книжках то, с чем приходят люди.

Во главе угла всегда должна стоять возможность обучения. Я должна получать последние знания, навыки, методики, которые вообще есть. Самостоятельное развитие, самообучение, желание, стремление.

Я никогда не задумывалась, на каком я плане – на первом или на втором. Внешне не на первом, ведь спортсмен – самое главное, для него все делается. А для спортсмена, получается, в данный момент самое главное я. Восстановился футболист, вышел играть, забил гол, поднял верхнюю футболку, а у него поддевка с моей фотографией на ней. Кто тут главнее?
«
Диалоги – самый главный двигатель развития. Только они позволяют процессу обучения не останавливаться ни на секунду.

Мне пришлось научиться работать с мячом, несмотря на то что я мастер спорта по спортивным танцам: в любой реабилитационной тренировке футболиста необходимо как можно раньше подключать привычные игровые упражнения, это одна из главных особенностей спортивной реабилитации. Кто это будет делать, если не я?

Ответственность спортсмена в игре – это ты либо сделал, либо не сделал. Если ты компетентный и уверенный в себе человек, то сделал. И все. В реабилитации очень много сопутствующих проблем и нет права на ошибку. Надо взять и сделать при любом раскладе, потому что от этого и карьера, и жизнь зависят.

Мне редко приходится стимулировать спортсменов к занятиям. Иногда для людей это последний шанс восстановиться и вернуться в работу, которая была важнейшей в их жизни. Это они меня мотивируют больше учиться и развиваться, чтобы помогать быстрее и лучше.
У нас должны быть умные футболисты, и не только на поле, но и в жизни. Чем больше информации спортсмен получает в процессе обучения, тем креативнее он на поле.
Всегда чувствуешь, когда человек отдает тебе 100%, а когда пришел – все, у него пустота внутри. Сколько бы ты ни давал энергии, он не принимает. И тогда лучше просто сесть и в нарды с ним поиграть. Наливаешь чай, садишься: давай расскажи мне что-нибудь, а пока поиграем в нарды. И для спортсмена эффект будет лучше, чем если ты его будешь мучить на тренировке.
Моя работа – это сильное вмешательство в чужую жизнь. Но оно позволительно, потому что необходимо для достижения результата. И люди это понимают и принимают.
Просто взглянув на человека, я могу сказать, правша он или левша, чуть ли не на какой позиции он играет. У футболиста О-образные ноги, а по мышечной гипертрофии можно понять, бегунок он или защитник. Гимнастов различаешь по разным мышечным группам, а у волейболистов в ногах "рычаг" и голень длиннее.

В моей жизни было два серьезных этапа: когда я сама была спортсменом и сейчас, когда я помогаю спортсменам. И оба эти этапа я прохожу с большим кайфом, каждый миг, когда иду на работу, когда все это делаю, – важнейший.
Если у тебя единожды было повреждение мышцы, риск получения повторной травмы увеличивается в 3 раза. Вне зависимости от того, как хорошо восстановился, главная причина мышечного повреждения – это полученная ранее травма. Дальше риск увеличивается в 6 раз. Чем больше набирается повреждений, тем больше риск их опять получить. Бывает вообще порочный круг: мышцы снова и снова рвутся – ничего не сделаешь. Поэтому главное в работе со спортсменами – профилактика травм. Лучше их предотвратить, чем потом пытаться запрыгнуть в последний вагон.

Физиотерапевт в европейском смысле – это человек, который может все, кроме постановки диагноза: делает инъекции, ставит иголки, владеет мануальными техниками, работает с мягкими тканями. А у нас физиотерапевт – это врач, который работает на физиотерапевтическом оборудовании: магнит, лазер, ультразвук, вот это все.

Очень хотелось бы добавить в физиотерапию и реабилитацию образование. Сейчас если я ищу персонал, то скорее возьму человека с физкультурным образованием, чем с медицинским. Медицинские работники заточены на реабилитацию не совсем полноценного человека. У них нет понимания, что нужно вернуть человека на уровень выше того, с которого он пришел.
Есть футболисты, которым вообще нельзя говорить, что у них за травма. Говоришь ему: "Это вот у тебя полусухожильная мышца, она анатомически немного изменена , поэтому есть дисбаланс". Для спортсмена это набор непонятных слов, он закапывается в себе, думает об этом. Нередко последующие травмы могут быть надуманными из-за мнительности самого игрока.

Нужно начинать работать с травмой как можно раньше, потому что организм делает свою адаптивную способность твоей проблемой, перераспределяет нагрузку, создает новую мышечную координацию. И чем раньше ты эту проблему уберешь, тем лучше.

В России есть врачи, которых я считаю примером для работы. У нас очень много талантливых докторов. И если у нас нет специализированного образования для спортивных реабилитологов, это не значит, что нет хороших специалистов. Они есть.
Реабилитолог – штучная профессия, профессия тесного контакта. Как научиться чувствовать? Только трогать, вести практику: вот ты потрогаешь 200 человек, начинаешь различать кости – знание анатомии должно быть идеальное.
Когда работаешь среди мужчин, ты должна что-то доказывать постоянно, делать в четыре раза больше, потому что иначе тебя просто "съедят".
Реабилитологом должна быть женщина. Убеждена, никто так кропотливо не будет копаться, искать, разбирать мышцы. А вот тренером по физподготовке должен быть мужик, несмотря на то что я женщина и тренер по физподготовке. Потому что это немного курьезно выглядит, когда за женщиной бегут 25 "лбов".

Проблема в России – отсутствие единой системы обучения. У нас один говорит: нужен постельный режим, второй: не нужен постельный режим, третий: только шину накладывать, четвертый: гипс вообще, пятый: сейчас иди занимайся, а следующий говорит: иди занимайся через полгода. Нет единого мышления, старая школа начинает переплетаться с новой и невозможно разобраться. Возможно, нужно время, чтобы все оформилось в единый подход.

Женщина должна знать в 10 раз больше, чем такого же уровня специалист-мужчина, и тогда ее будут где-то на одном уровне с ним воспринимать.
У спортсменов много предрассудков: женщине в автобус нельзя сесть с командой, на базу в день заезда нельзя приехать. Как примета "баба на корабле к несчастью". Я не понимаю, с чем это связано. Если ты профессионал, то не важно, в юбке ты или в штанах.