"Менять мир, начиная с малого"

«Менять мир начиная, с малого»
Правила игры: волонтеры фонда
«Красно-белое сердце»
«Менять мир начиная, с малого»
Правила игры: волонтеры фонда
«Красно-белое сердце»
В день рождения «Спартака» мы хотим рассказать не о футбольных достижениях клуба, а о жизни болельщика. Волонтеры фонда «Красно-белое сердце» о том, как образ фаната соприкасается с образом волонтера.
Антон Володин
Несмотря на то что практически все люди — потребители, нужно все-таки не забывать в этом мире что-то созидать. Потому что невозможно жить только в мире потребителей. Это факт.

Болельщики — условные враги только в дни непосредственно матчей. Вся суть этого противостояния как раз в мотивационной составляющей: когда есть противоборство, есть мотивация что-то делать лучше, выглядеть лучше по сравнению с кем-то.

Наша идеология подразумевает, что ты можешь быть активным, действующим членом трибуны, можешь подраться, можешь быть оторвой, можешь даже быть против современного футбола, но ты никогда не должен быть безразличным.
У каждой некоммерческой организации должен быть устав, в уставе прописаны наши цели. Мы занимаемся детьми-сиротами, оставшимися без попечения родителей, инвалидами-болельщиками, уделяем внимание ветеранам — футболистам, хоккеистам. И покинувшим нас легендам тоже — раз-два раза в год мы приходим на Ваганьковское кладбище, ухаживаем за могилами ветеранов. Ты должен отзывчивым быть, когда у тебя просят помощи.
Здесь нет зарплат и финансовой выгоды.
«
Все, что у тебя есть в результате — это радость от созидательной активности, которая принесла пользу человеку, лишенному жизненных обычных вещей, которые ты можешь себе позволить.
Люди разные. Есть те, которые понимают: да, лучше я вам денежку оставлю, но ехать с вами мне тяжело. И это не плохо. Всегда найдутся те, кто загорится с первой же поездки.

Мы же футбольные фанаты, это определенный образ. Когда все начиналось, у нас не было никакой базы, по которой мы могли бы отчитаться, все было на доверии. Потом мы уже отчитывались какими-то конкретными делами: вот мы уже курируем такой-то детский дом, хотели бы расширить свою сферу деятельности, приехать с ознакомительной экскурсией. Вот, пожалуйста, устав, вот наши лицензии, сертификаты, выданные Минюстом, вот, пожалуйста, фоточки с мероприятий.
Образ агрессивного фаната создают средства массовой информации.
«
Мы неоднократно приглашали различные журналы и ресурсы поехать с нами в детский дом, посетить наши турниры благотворительные по разным видам спорта… Все по разным поводам соскакивают. Но как только пахнет «горяченьким», они сразу тут как тут. В погоне за желтухой, в погоне за скандалом они и создают этот образ. А положительный образ им совершенно не нужен, потому что посещений и, соответственно, денег на нем не заработаешь.
Мы — это срез общества, где присутствуют и маргиналы, и люди различных творческих профессий, и бизнесмены — много кто еще. Это не то что мы какие-то маргиналы из пещер подмосковных: вышли на футбол, порычали, помычали, помахали и после матча вернулись в свои пещеры, как неандертальцы. Мы часть общества: каково общество, таковы и мы. Со всем нашими плюсами, минусами, недостатками, позитивными качествами. На это надо акцент делать, а не делать из нас изгоев.
Марина Сухарева и Екатерина Линёва
Марина Сухарева: Среди волонтеров есть и фанаты, и болельщики. И все, кто приходит в фонд, очень по-настоящему смотрят на мир. Никто из них не идет за материальным, все осознают, что в наше время нельзя идти ломать систему и делать революцию, потому что от этого никому не будет лучше.

Мы знаем, что глобальные перемены от нас не зависят, но все равно хотим помочь. И в первую очередь нас это объединяет. Добро, желание помочь и любовь к футболу. Нас так воспитали — менять мир начиная с малого.
Екатерина Линёва: Наша волонтерская работа — это как воспитание своего ребенка через личный пример, возможность показать: вот фанзона, вот фанаты, и эти же ребята делают и другие дела, хорошие, добрые…

М. С.: Футбольные фанаты — это субкультура, которая никому не мешает. Человек специально приходит именно на стадион, в идеальное место, чтобы выпустить пары. Это так же нормально, как мотоциклисты на Воробьевых горах.
Может показаться, что это очень легко — взять и поехать к детям. А это очень большая ответственность, которую ты несешь.
«
Если перегнуть в общении, то можно создать за один день такую иллюзию семьи, что ребенку будет только хуже.

Е. Л.: Наш фонд пропагандирует здоровый образ жизни, спорт и любовь к «Спартаку». Мы не имеем права приезжать в нетрезвом виде, курить при детях. Не потому что они с этим не столкнутся в жизни, обязательно столкнутся. Но наша задача показать, как бывает иначе.
М. С.: Есть люди, которые приходят делать дела, помогать детям, а есть люди, которые приходят прикоснуться к «Спартаку», пофоткаться: «Вот я в фонде „Красно-белое сердце“». Они сами быстро отваливаются. И их сразу видно.

Е. Л.: В нашем фонде очень много мужчин. Именно того, чего в детских домах не хватает: педагоги и воспитатели в основном женщины, и материнскую любовь, конечно же, они дать не могут, но воспитать, привить любовь и нежность получается. А вот именно по части мужского воспитания наш фонд имеет огромное значение: как они играют с детьми в футбол, наши ребята, как с ними просто общаются, таскают на шее. Это очень ценно.
М. С.: Мы даем то, чего в принципе никакие подарки, никакие спонсоры дать не могут. Что останется с ребятами на всю жизнь: пойти на матч со взрослым. Болеть, сидеть на трибуне.

Е. Л.: У нас это все системно, у нас нет ни одного выезда, чтобы не было продолжения. История многолетняя: мы берем детский дом под патронаж. Мы в ответе за тех, кого приручили. И как после этого сказать, что фанат — это зверь и в нем нет ничего человеческого, что он может только драться и разговаривать тремя словами?
Первый вопрос, который мы задаем себе при подготовке поездки: «А мы точно не навредим детям? А это безопасно для детей?»
«
М. С.: Мы сидели с Димой и Лешей — это два незрячих мальчика из интерната, и я им первый раз дала в руки хоккейную клюшку. Они ее трогали, они смотрели руками: «А, блин, это же хоккейная клюшка, я ее первый раз вижу! А что это? А почему такой изгиб?» А то, а се. Понятно, что с незрячими детьми надо работать иначе. Вообще я ради таких моментов в фонде, вот серьезно.
И у нас политика такая, что все дети — наши. Они нас так идентифицируют — вот в красной футболке волонтеры, добрые друзья наши, но не персоналии. Это очень важный момент, потому что иначе можно просто нанести психологическую травму. Мы обязаны этого избегать.

Е. Л.: Мы не разрешаем общаться волонтерам с детьми в пределах наших поездок, потому что сегодня волонтер здесь, завтра его нет — у ребенка жизнь сломана.

Мы часто изменяем слова в песнях, стихах, чтобы не навредить. В день радости мы не хотим напоминать детям о том, что в их жизни грустно. Всем детям хочется маму и папу, мы этого им дать не можем, и в этот день напоминать им о том, что они сироты, мы не хотим. Мы к ним приезжаем как к маленьким личностям, которых надо заобнимать, затискать, чтобы они выросли от этого чуть-чуть лучше, стали чуть-чуть добрее.
Никита Кузнецов
Для волонтера обязательны гибкость и, как ни крути, желание, время. Ты можешь ничего не уметь, если вот эти вещи у тебя будут, все остальное тебе подскажут, помогут.

В фонде почти как в футболе: если ты не придерживаешься какого-то важного правила, тебя поправят. Разочек «желтую» дадут, иногда даже два раза «желтую». Потом будет «красная».
Можно без проблем быть одновременно и фанатом в полном понимании этого слова, и абсолютно культурным человеком по отношению к детям. И качалка, и Rammstein, и математические ребусы с детьми. Это как раз гибкость и умение перестроиться.

Поездка чаще всего — это веселье, хорошее настроение. А самые тяжелые ощущения после приходят. От понимания того, что на социальном уровне, кроме того, что мы делаем, мы не можем сделать больше. Не можем глобально изменить ситуацию.
Есть такое выражение: если ты ждешь за подарок, за свой поступок «спасибо», ты его не даришь, а продаешь. А если ты правда отдаешь: подарок, день, время, улыбку, общение, объятия и не ждешь за это ничего взамен, значит, это идет от сердца, изнутри. Так к нам приходят новые волонтеры — видят это, и им тоже становится интересно, они ищут возможности, как бы свои силы направить в то же русло.
Сергей Кочетков
То, чего не можешь сделать в повседневной жизни, можешь сделать на футболе. Покричать, поскакать. Здесь тоже можно покричать и поскакать, но с детьми. И там, и там просто делаешь то, чего требует твое сердце.
Человек раскрывается на трибуне и раскрывается в волонтерстве. Ты целую неделю сидишь в офисе, на кране или еще где-нибудь, а тут сменяется жизнь, приходят близкие по состоянию души люди, единомышленники.

У волонтера нет четкого образа. Посмотрите на улице на любого человека: он может оказаться волонтером. Реально. Внешне никак ты не отличишь этих людей, это такие же люди, как все мы.
Волонтерство — неотъемлемая часть моей жизни. Просто если не будет этого, я сяду на диване и все.

Я ремонтирую башенные краны. И болею за «Спартак». Почему я езжу в детский дом? Я не знаю, почему. Просто так хочет душа, мне так хорошо.